Лунные ночи Бульвара Капуцинов

Лунные ночи Бульвара Капуцинов

(сумрачная история из шести ночей)

Соловьева Мария

Действующие лица:

Людмила

Валентина

Лена

Ее дочь Злата

Жан-Жак

Андре

Париж, Бульвар Капуцинов. Вход в кафе, несколько столиков стоят на улице.

Ночь первая

Бульвар пуст. Появляются Лена, Злата, Людмила, Валентина с охапками фирменных пакетов (- шопинг удался). Лена стучит кулаком в витрину кафе.

Лена: Андре! А ну, вылазь!

Из дверей кафе появляется Андре. Лена бросает деньги на стол.

Лена: Шампань! Текила! Вайн! У нас праздник — мы гуляем!

Андре кивает, скрывается за дверью кафе. Девушки устраиваются за столиком.

Людмила: Это потрясающе! Это фурор! И это — мы!

Андре приносит заказанные напитки.

Злата: А я сейчас от голода помру.

Лена: Чего ты хочешь? А! Что принесут, то и будешь есть. (Валентине) Валь, переведи ему.

Людмила: (Валентине) Переведи ему: что принесут, то и будешь есть.

Лена: (смеется) Ууу! А мы ему такого принесем, долго будет есть.

Людмила: (смеется) Съест-то он быстро, долго будет помнить.

Валентина: (Андре) Nous voullons manger quelque chose[1].

Андре кивает, скрывается за дверью кафе.

Лена: Что ты сейчас сказала?

Валентина: Принеси нам что-нибудь поесть.

Лена: Как? Помедленнее. Мне надо учить язык.

Валентина: Nous voullons manger quelque chose.

Лена: Ну вулон манже?

Валентина: Да! Мы хотим есть. Ну – мы. Вулон – хотим…

Лена: Ну вулон…

Людмила: Я думала, вулон – это обращение. Ну! Эй! Вулон! Давай манже! (хохочет)

Валентина: Манже – есть. Кэлькошоз – что-нибудь.

Лена: Манже кэлькошоз!

Андре приносит несколько блюд-ассорти.

Лена: Златка! Вулон принес поесть! Иди? ешь свой кэлькошоз!

Людмила: Ну, что же мы ничего не делаем! Давайте уже пить! (разливает шампанское)

Лена: Правильно! Давайте! Так, но сначала — сниматься!

Людмила: Надо бы все вместе!

Лена: Давай вулона попросим! Пусть снимет.

Людмила: Эй!

Лена: Вулон! Иди сюда! (машет рукой Андре, чтоб подошел)

Людмила: (протягивает Андре камеру) Фото! Видео! Фото нас!

Андре снимает. Девушки позируют с бокалами в руках, Злата взрывает хлопушку, бросает серпантин.

Лена: Отлично! Девчонки! Я хочу сказать тост! Давайте поднимем наши бокалы… Златка! Подними свои бокалы! Что ты ешь, не оторвешься, как будто, кто-то отбирает!.. Так вот! Давайте поднимем наши бокалы за нас!

Людмила: Ура!

Валентина: Ууу! (визжит)

Лена: Стоп! Чего кричите? Я еще не закончила!

Людмила: А я уже все выпила!

Лена: Какая нетерпеливая! Ладно, тогда выпьем за нас! (опрокидывает бокал) И сразу по второй! Люд! Ты только не торопись на этот раз.

Людмила кивает, смеется.

Людмила: Я больше не буду.

Лена: Девчонки! Мы молодцы! Мы победили! Мы вырвались, и мы победили! Дрожи, Париж! Восстань, Наполеон! Европа у наших ног! За Париж! За нас!

Валентина: За то, что мы победили!

Лена: За Европу!

Людмила: За Наполеона!

Лена: За то, что мы победили!

Людмила: Главное, что мы вырвались! Мы смогли!

Валентина: Мы молодцы! Мы пионеры! Ура!

Лена: Ура! Ура! Ура! Ууу! (визжит) Ну, что у нас тут покрепче? (смешивает у себя в бокале все присутствующие на столе напитки)

Людмила: Ооо! Все будет нормально?

Лена: Нет! Все будет ненормально! Нормально: это когда очереди по три квартала, когда масло по талонам, когда картошка на вес золото, когда «или водка, или шампунь». Вот это нормально! А у меня — ненормально! У меня в бокале: текила, шампанское, белое вино, красное вино, ром, ананасовый сок, — и все это я пью и закусываю каким-то еще кэлькошозом! Кстати, что это?

Валентина: Это ассорти из морепродуктов.

Людмила: Да! Вот это кальмар, это – ножка осьминога… А это что?

Валентина: Устрица.

Лена: Счастливые вы! Знаете, как все это называется! Ох, и повезло же мне с вами! Кабы не вы, как бы я узнала, что это устрица! Девочки! Я хочу выпить за вас! За то, что вы у меня есть! За Людочку и за Валечку! Ура! (выпивает бокал залпом)

Людмила: Я не против выпить за себя! (выпивает)

Лена: Ну, и фу!, — когда все сразу в одном стакане, должна вам признаться! (снова смешивает все напитки в бокале)

Валентина: Зачем же пьешь?

Лена: Не могу удержаться!

Людмила: Я вот пью все по отдельности!

Лена: А разница, скажи ты мне? Я смешиваю в бокале, а ты смешиваешь в желудке. Я получаюсь честнее.

Людмила: Большая! У тебя – мешанина, а меня – коктейль!

Лена: Почему это? У меня тоже коктейль!

Людмила: Не-не-не! Коктейль надо взбивать!

Лена: Это как?

Людмила: Запросто! Вулон! Ла музисьон, сильвупле!

Не дожидаясь реакции Андре, Людмила напевает, энергично танцует. Все девушки хохочут.

Людмила: Поняла, что такое коктейль и как его взбивать?

Лена: Я тоже хочу коктейль!

Злата: И я!

Андре негромко включает музыку в магнитофоне. Людмила, Лена и Злата танцуют.

Лена: Валь, давай с нами!

Валентина: Не… Я уже натанцевалась на сегодня.

Людмила: Ты что не хочешь коктейль!

Валентина: Я буду вам аплодировать! И… еще я буду…

Валентина достает из пакета платье. Оно совсем новое, с этикетками. Злата, Людмила и Лена перестают танцевать, тоже достают из пакетов обновки, примеряют, дают померить друг другу. Девушки снова наполняют бокалы.

Лена: (жует) Черт побери! И все это за две недели!

Андре с цветком виновато крадется к Людмиле.

Андре: (протягивая цветок) Pour mademoiselle Lyudmila![2]

Людмила: Чего? О! Цветы! (Валентине) Что он говорит?

Валентина: Говорит, что ты красивая, чтоб ты приняла его скромный дар.

Людмила: Цветы?

Валентина: Ну, да!

Людмила: О, спасибо! Мерси! Мерси!

Лена: Лучше б квартиру подарил.

Людмила: Что было, то и подарил!

Лена: Вооот! Диагноз ясен: любовь любовью, а жилплощадь врозь!

Андре отходит, садится за другой столик, смотрит на Людмилу.

Лена: Ох, Людка! У тебя поклонников – на каждом углу! Как мухи на мед – все на тебя!

Людмила: (намекая на Андре) Ну, что-то пока не ахти, какая муха!

Лена: Да, этот не в счет! Я про этого, из ресторана! Как его? Жан? Жак?

Людмила: (смеется) Жан-Жак!

Лена: Руссо!

Людмила: Руссо – русский? Нет! Jammer![3] Только не руссо! Франсэ-франсэ!

Лена: Жан-Жак Франсэ! Как он на тебя смотрел! Это ж с ума сойти! Я сама даже так на тебя посмотрела! Какой мужчина, этот Жан-Жак!

Людмила: Да. Я тоже впечатлилась. И ты, кажется, была не одна.

Лена: Да здесь просто невозможно быть одной! Это ж Париж! Вон даже Златка с кем-то танцевала.

Людмила: Ну, этот твой усатый очень даже ничего на вид.

Лена: Вот именно: на вид. А вид у тебя был с другого конца залы. А поближе – антураж портится! Старый хрыч! Пузо висит, руки трясутся. Я, молодая красивая женщина, ему так и сказала: я согласна только на фиктивный брак, потому что мне же нужно гражданство, а дальше — ни-ни!

Людмила: И что? Его это устраивает? Он согласился?

Лена: Само собой!

Людмила: А знаете, о чем я мечтаю? Да не. Не так уж о многом я мечтаю. Я хочу большой дом!

Лена: Всего-то!

Людмила: Да! Всего-то! Это не так уж много на самом деле! Я хочу большой дом с газоном…

Лена: А газон тебе зачем?

Злата: С бассейном!

Людмила: С газоном – чтобы много-много детей на нем ползали, играли, собаки, кошки, кролики, и все мои! А я сидела бы в кресле и вышивала крестиком, газету читала и курила трубку, как Цветаева: Когда я буду бабушкой, седой каргою с трубкою…

Валентина: Эх! Перевезти бы Сашку! Он бы учился в Сорбонне, был бы менеджером или даже свою фирму открыл. Он ведь у меня умный, очень умный. Хорошо, Лен, у тебя Златка: все возможности перед ней! Хочет – туда! Хочет – сюда!…

Злата: Пойдешь туда – вулон убогий, сюда – Жюстин танцует без кальсон…

Лена: Злата!

Злата: …без конца!

Лена: Девчонки, а давайте споем?

Людмила: Давай! Запевай!

Лена: Я ничего не знаю! Я только «Голубой вагон» помню.

Людмила: Давай «Вагон»!

Лена запевает, Валентина, Злата, Людмила подхватывают:

Голубой вагон бежит, качается,

Дальний поезд набирает ход.

Ну, зачем же этот день кончается?

Пусть бы он тянулся целый год.

Скатертью, скатертью…

Лена: Чем я люблю Париж!

Людмила: (удивленно) Ну, и чем же ты его любишь?

Лена: Не цепляйся, Люд, к словам! Я все равно уже пьяная! За что я люблю Париж: что можно говорить, что угодно и тебя все равно никто не понимает! Вот сегодня, например, я обозвала нашего Трюссо лысеющей пандой, а он и не понял ничего!

Людмила: А по какому поводу?

Лена: Я что? Еще не рассказала? М! В общем, после выступления, когда все пошли переодеваться, я как главная пионервожатая пошла выцарапывать из него деньги. А он их вот так вот лапой прижал к столу и держит. И говорит: «Леночка, так вот и сяк, мол, деньги-то больно большие». Я ему: «Да, мы тоже не маленькие». А он: «Вот в том-то и дело, что не маленькие, и даже хорошо, что уже большие. Но вот денег-то этих вы не стоите»…

Валентина: Что?

Людмила: Как это не стоим? Пусть сам попробует: три часа на каблуках без перерыва!

Лена: Это не все! И юлит чего-то, и юлит. А я еще понять не могу ничего. Ну, в итоге, он, наконец, сформулировал: «Было бы хорошо, видите ли, если бы кто-нибудь из больших девочек уходил бы после выступления куда-нибудь с кем-нибудь из посетителей»!

Валентина: Зачем?

Лена: Затем! Чтобы деньги отрабатывать, которых мы не стоим!

Людмила: Да за кого он нас принимает!

Лена: Я ему так и сказала: оставьте, сэр, свои фантазии при себе. Мы – танцовщицы! Профессиональные!

Людмила: Мы актрисы!

Лена: Да! И обозвала его лысеющей пандой.

Людмила: И что он?

Лена: Он мне сказал: «Погоди, и ты скоро облысеешь!»

Валентина: Какой гнусный тип!

Злата: А мне сегодня Жустин говорил: «Allons! Allons![4]», а я не пошла, прикинулась, что не понимаю.

Лена: Правильно сделала, что прикинулась! И лучше бы тебе в гримерке сидеть, пока мы выступаем.

Злата: Так это уже после было.

Лена: И после – тоже надо в гримерке сидеть. Нечего со всякой пьянью обниматься!

Людмила: Лена! Давай еще по одной! (подливает Лене в бокал) Сегодня у нас праздник! Первый успех в Париже! Мы получили такие деньги! Я хочу выпить за… Тебя! За нашу Лену! Которая защитит, и деньги выбьет, и в беде не бросит, и от всех болезней излечит! Помнишь, как ты лечила меня в Мадриде?

Лена: О да! Как же я перепугалась за тебя тогда! Вся мокрая, знобит, трясет, на улице 40 градусов жары! А я по-испански – на пальцах! И не вспоминай!

Людмила: Что бы мы без тебя делали, как бы жили! За Лену!

Валентина: (Лене) За тебя!

Злата: За маму! Ура!

Девушки пьют.

Затемнение.

Ночь вторая

Прошла неделя.

Лена, Валентина, Людмила, Злата, Жан-Жак с букетом.

Негромко играет музыка. Валентина что-то негромко говорит Жан-Жаку на французском, особенно нежно грассируя.

Лена: Жаан! Людмила – зэ бэст! (активно жестикулирует) Валь! Переведи ему.

Валентина: Что?

Лена: Ну, что-что? Что Люда у нас умница, красавица, и вообще, и вообще!

Валентина: Зачем? Ты думаешь, он еще сам не понял этого?

Лена: Зачем-зачем! Чтобы лучше понял!

Лена толкает локтем Людмилу, Людмила как бы случайно опрокидывает бокал с вином на Жан-Жака.

Злата: (схватив все салфетки со стола) Я вытру! (трет Жан-Жака салфетками)

Лена: (Людмиле и Жан-Жаку) Дансинг! (Валентине) Как танцевать по-французски? Дансинг?

Валентина: Дансэ!

Лена: (Злате) Я тебе щас вытру! Знаешь как? Так вытру, одни трынки останутся! (Людмиле и Жан-Жаку) А! Дансэ-дансэ! Дансэ!

Людмила кокетливо хихикает Жан-Жаку.

Людмила: (Жан-Жаку) Дансэ, сильвупле!

Лена: (Людмиле, нелепо конспирируясь) Ох! Людка! Как же тебе повезло! Какой синьор! Хватай и держи! Не будь дурой, другого такого не будет! Главное: от тебя совершенно без ума!

Людмила: ( Жан-Жаку) Мон Д’артаньян!

Жан-Жак: (эротично рычит) Esmeralda!

Лена: Ну, Людка! Во дает! Давай, Люд! Не спускай! Жги!

Людмила: Мон Джо Дассен!

Жан-Жак: O! C’est magnifique![5]

Злата: Мама! Почему ты все время говоришь Жаку, что Люда красивая?

Лена: (в проброс) Потому что это так и есть.

Злата: Но я ведь тоже красивая!

Лена: И ты тоже красивая, но не такая.

Злата: Почему ты никому не говоришь, что я красивая?

Лена: Тихо! Все! Отстань!

Злата: Но ты же должна мои интересы отстаивать, быть за меня! Мы же родственники! Ты сказала, что Люда красивая, и Жак Люде цветы подарил, цепочку такую красивую!

Лена: (жестко, едва слышно) Прекрати, я тебе сказала! (чуть громче) Не выросла еще до цветов! (и снова очень тихо) Что ты хочешь? Цепочку? Розы? Я тебе завтра все куплю! Прямо рано утром встанем, пойдем в магазин, ты выберешь, какую хочешь, и купим! Поняла?

Злата: Но я не хочу завтра!

Людмила: Златочка! Я дарю тебе свои розы, милая моя! Мне еще подарят целую клумбу! Бери себе!

Злата: Ой! Спасибо тебе, Люда! Такие красивые! И ты тоже – такая хорошая.

Лена: (Злате) Значит, на, ешь, пей, забирай свои цветы и бегом спать! Живо! Утром поговорим!

Злата: Хорошо, мамочка. Как скажешь.

Злата собирает себе в тарелку еду, забирает тарелку, цветы, собирается уходить.

Злата: Всем спокойной ночи! Я иду бай-бай. Маму надо слушать.

Лена: Умничка моя! Спокойной ночи, солнышко!

Валентина: Спокойной ночи!

Людмила: Спокойной ночи, Златочка!

Жан-Жак: Bon nuit![6]

Злата: (незаметно касаясь руки Жан-Жака) Bon nuit, mon cher ami![7]

Злата уходит. Людмила и Жан-Жак все это время продолжают танцевать, Жан-Жак что-то шепчет Людмиле, она же ничего не понимает, но заливисто смеется.

Лена: (негромко Валентине) Ну, что там твой грек?

Валентина: Что — мой грек?

Лена: (заговорщицки) Замуж не звал?

Валентина: Кого?

Лена: Кого-кого? Тебя, кого же еще!

Валентина: Нет. Да мне и не надо!

Лена: Ты что? Он же миллионер!

Валентина: Я люблю другого!

Лена: Ого! Кого? Того еще, что ли? Забудь ты его! Он неудачник! Тебе не этого нужно!

Валентина: А чего мне нужно?

Лена: Ты – интеллектуалка, образованная, интеллигентная! Тебе не этого нужно! Тебе нужен человек, который способен оценить тебя!

Валентина: Но он не красив! У него нос горбылем!

Лена: Ты что? Хочешь что-то вот такое? (указывает на танцующего Жан-Жака) Он же пустышка! Обложка! А за душой — ни гроша! Он, наверное, даже Пушкина в школе не читал! Ты посмотри, как он одет! Это пошло! Это пошло и просто нелепо, в конце концов!

Валентина: Но я не могу так сразу! Он хочет, чтобы я с ним поехала! А я не могу, мне надо привыкнуть. Все взвесить, осознать!

Лена: Да ты что! Он тебя звал с ним поехать! Вот это да! Вот это мужчина! Вот это я понимаю! Надо ехать! Валь, езжай!

Валентина: Но я не могу!

Лена: Валь, ты пойми! Они ведь тоже люди! Ты вот говоришь: тебе надо привыкнуть. Но ведь и ему надо привыкнуть! Ты об этом не думала?

Валентина: Нет.

Лена: Куда он тебя зовет?

Валентина: В круиз по Средиземному морю на его яхте!

Лена: Вот это да! Очуметь! Серьезного человека видно по полету! Куй свое счастье, пока предлагает, — мой тебе совет! Откажешь – обидится, больше не позовет! Ты подумай, он бежал за тобой из самой Греции, мира богов, с самого Олимпа, можно сказать! За тобой, как за Афиной.

Валентина: Ну, я не знаю…

Лена: Я знаю! Ты едешь в круиз, и больше мы это не обсуждаем. Второго такого шанса у тебя не будет. Удача дураков не любит: прозеваешь один раз – и все! Это навсегда!

Андре выглядывает из кафе, недовольно смотрит на танцующую пару и снова скрывается в кафе.

Людмила: Девочки! Мы с Жаном едем на мост Александра встречать рассвет!

Лена: Какой он у тебя романтичный! До встречи!

Жан-Жак и Людмила уходят, обнявшись.

Из кафе выбегает возмущенный Андре. Он кричит, ругается, хочет догнать ушедших. Лена его останавливает.

Андре: Бастард!

Лена: Валь, чего ему надо?

Валентина: Он хочет догнать и убить Жана!

Лена: Вот вулон, он и в Африке бизон! Объясни ему, что у них ничего нет. Скажи, что они просто партнеры по бизнесу.

Валентина: Он не поверит.

Затемнение.

Ночь третья

Прошел еще месяц.

Лена, Злата, Валентина, Людмила, Жан-Жак.

Валентина: (поднимает бокал) Девочки! Сегодня наш с вами последний вечер, когда мы все вместе, когда я с вами! Я решилась, моя жизнь определена, я уезжаю с Аристоусом! За вас!

Людмила: Аристоус? А он не потомок ли того самого, который великий? Аристотеля?

Валентина: Не знаю, навряд ли. Но все может быть, все может быть.

Все чокаются, выпивают.

Валентина: Леночка! Я виновата перед тобой! Я подвожу тебя в самый ответственный момент. Прости! Но я не могу упустить свое счастье.

Лена: Ничего, ничего, Валь! Златка тебя подменит.

Злата: Да-да! Это будет круто!

Лена: Танцы она все знает, фигуры у вас почти одинаковые, так что костюмы сядут без проблем. Только чуть-чуть укоротить. Поезжай и ни о чем не думай!

Валентина: Спасибо, Лен. Прямо камень с души! Спасибо, Злата!

Жан-Жак поднимает торжественно руку.

Жан-Жак: (на ломанном русском) Я буду петь. Вечная любовь.

Выбегает из кафе Андре, падает перед Людмилой на колени.

Людмила: (хохочет) Что ему нужно?

Валентина: Он хочет жениться на тебе. Говорит, что никого краше тебя не видел.

Людмила: Но! Но! Андре!

Валентина: Он хочет делить с тобой все беды и радости, вместе трудиться у плиты на его кухне и зарабатывать свой хлеб насущий!

Лена: (с издевкой) Какая идиллическая картина жизни! Люд, много теряешь! Бросай своего красавчика и посвяти себя плите!

Людмила: (возмущенно) Да он с ума сошел! Я что? Картошку сюда приехала жарить? (Валентине) Скажи ему!

Лена: (Андре, с издевкой) Но! Вулон! Пошел! Но!

Валентина: Они сейчас подерутся!

Лена: Валь, Люд! Держите Жана! Вулона берем на себя!

Потасовка.

Лена: Златка, хватай его за ногу!

Валентина: О! Боже мой!

Лена: Оттаскивайте его туда! К мосту Александра! Златка, а мы – низом! Отходим низом! Прижми его стулом! Держи!

Валентине и Людмиле удается оттащить Жан-Жака. Все трое уходят. Лена и Златка отпускают Андре. Он ругается, отряхивается, уходит.

Лена: (отряхиваясь) Черти что происходит!

Злата: Вот, мама! А если бы ты говорила, что я красивая, этого бы не произошло.

Лена: Прекрати! Ты сама не понимаешь, что говоришь!

Возвращается Валентина.

Валентина: Ну, что там с Андре?

Лена: Ничего не будет с этим мустангом. Те двое поехали рассвет встречать?

Валентина: Ага! Ну, давайте еще по одной, и я тоже побегу!

Лена: Тоже рассвет встречать?

Валентина: Да! Только я буду встречать его на яхте!

Лена: За тебя!

Злата: Валя. А можно я себе возьму твое платье? Шелковое черное с цветами?

Валентина: Конечно, бери!

Злата: Ой, спасибо!

Валентина: И еще чуть не забыла! Мне Аристоус подарил шубу белую норковую в пол. Она лежит у меня в шкафу. Тоже возьми себе. Зачем мне шуба в средиземном море!

Злата: Ой, спасибо! Ведь она такая красивая!

Лена: Ты что? Ее видела?

Злата: Конечно! Каждый день я вижу ее во сне. Я иду в черном шелковом платье с цветами и белой норковой шубе в пол.

Валентина: Ну, все, девочки! Времени — в притык! Я побежала!

Валентина целуется напоследок с Леной и Златой, уходит.

Появляется Андре, приносит счет и конверт.

Лена: (читает) Ты посмотри! Он точно с ума сошел! Людка была права! (Андре) Сделай скидку!

Лена отрывает кусок от чека, показывая, что нужно уменьшить плату. Андре стоит с невозмутимым видом. Скидки не будет. Лена достает деньги расплачивается. Андре забирает деньги, уходит.

Лена: Людке всегда скидку делал!

Злата: Мне кажется, он зол!

Лена: Вулон проклятый! Если так дело и дальше пойдет, что я должна за всех расплачиваться, то это предприятие окажется невыгодным… Слушай, а зачем тебе летом в Париже норковая шуба?

Злата: Я хочу разобраться, откуда в Греции столько пушнины.

Лена: Тебе не кажется, что мы стали плохо понимать друг друга?

Злата: Напротив, мам! Сейчас мы понимает друг друга как никогда.

Лена: Девчонки – молодцы! Пристроились хоть как-то… а этот мой усатый пропал куда-то…

Злата: Во-во! Поехали бы сейчас в круиз. Ты бы говорила Аристоусу, что я красивая, он бы в меня влюбился, позвал бы в круиз, а я бы тебя с собой взяла.

Лена: Зачем бы я вам там была нужна, в круизе?

Злата: Ну, кухаркой можно или еще что…

Лена: (вскрыв конверт, который принес Андре) Виза заканчивается… Письмо вот прислали. Какие заботливые!

Злата: Надо замуж за кого-нибудь выйти, получить нормальное гражданство и завязать уже с этими визами.

Лена: Что-то я устала… Пойду-ка, лягу сегодня пораньше.

Злата: Спокойной ночи.

Лена: Пока.

Лена уходит. Злата стучит в витрину кафе.

Злата: Mon cher ami. Venez ici, s’il vous plaît.[8]

Появляется Андре. Он улыбается, в руках бутылка текилы и блюдечко с лимонами.

Злата: Сигарету!

Андре подает ей сигарету, прикуривает. Злата с наслаждением затягивается.

Андре: (шутливо грозит ей пальчиком) Enfant terrible![9]

Злата: (кокетливо) Je suis. Je suis. C’est la![10]

Затемнение.

Ночь четвертая

Прошло два месяца.

Входят Людмила и Жан-Жак, танцуют. Жан-Жак напевает, Людмила смеется.

Людмила: Мон д’Артатаньян!

Жан-Жак: Esmeralda!

Страстно целуются. Уходят.

Входит Валентина.

Валентина: (устало) Зачем тебя я полюбила? Зачем поверила в твои цветные сны? Зачем мы перешли на ты? И я себя с тобой забыла… (вздыхает)

Валентина достает из сумки кассету, вставляет ее в магнитофон, включает. Звучит мужской голос.

Голос: Валя, Валя, Валентина! Без тебя я как резина. А с тобой — как самолет. Ты целуй меня взахлеб!.. а с тобой – как паровоз, ты целуй меня в засос!.. Я люблю тебя насквозь…

У Валентины наворачиваются слезы.

Валентина: Костя! Костенька! Где ж ты мой единственный? Как я могла бросить тебя? Ты же – идеал! Костя!..

Отматывает кассету назад, еще раз прослушивает, рыдает.

Появляются Жан-Жак и Лена. Валентина их не замечает. Жан-Жак тянет Лену за руку, хочет уйти. Лена дает ему знак, что надо подсмотреть за Валентиной. Они прячутся, Лена подсматривает, Жан-Жак к ней пристает.

Появляется Злата. Ее никто не замечает. Она следит за Леной и Жан-Жаком.

Лена и Жан-Жак целуются, незаметно для Валентины уходят. Злата идет за ними.

Валентина: А, Злата! Здравствуй!

Злата: (безрадостно) Привет. Ну, как круиз?

Валентина: О, это было волшебно!

Злата: Откуда тогда слезы?

Валентина: (быстро вытирает лицо) Это я так! По дому соскучилась… (вытаскивает из магнитофона кассету, прячет ее в сумку) Где мы только не были! Барселона, Неаполь. Это просто сказочное путешествие! Мечта! Но для богатого человека, особенно мужчины, очень важно, чтобы его женщина была пуфиком.

Злата: Понимаю.

Валентина: Понимаешь, пуфиком?

Злата: Чего ж тут непонятного? Пуфиком!

Валентина: Чтобы дома сидела, чтоб смотрела на него с обожанием, чтобы с ложечки его кормила… А я не могу! Понимаешь?

Злата: Понимаю. Ты не пуфик.

Валентина: Да. Мне пришлось уйти. Я создана для сцены.

Злата: Конечно. Мне было с самого начала это ясно.

Валентина: Златочка. Ты не могла бы мне вернуть мою шубку?

Злата: Какую шубку?

Валентина: Ну, ту…

Злата: Ах, ту которую ты мне подарила перед круизом на яхте миллионера?

Валентина: Да.

Злата: Нет.

Валентина: …почему? Тебе ведь сейчас не холодно. А я потом тебе еще лучше подарю. Мне просто очень нужны деньги сейчас.

Злата: Я ее продала. Мама очень болела. Нам нужны были деньги. Но я могу дать взаймы.

Валентина: Давай.

Злата: Сколько?

Валентина: Ну сколько сможешь?

Злата: А тебе нужно сколько?

Валентина: Мне много нужно. Тысяча.

Злата достает деньги, отсчитывает тысячу евро.

Злата: Но я даю под проценты. Предупреждаю сразу. Вернешь 1200.

Валентина: Хорошо.

Злата: Пиши расписку.

Злата достает бумагу и ручку.

Валентина: У тебя все с собой?

Злата: На всякий случай. Что ты пишешь? По-французски пиши. Мы в Париже, все-таки.

Валентина: Я не знаю, как писать расписку по-французски.

Злата: Давай я напишу. Ты подпишешься.

Злата быстро пишет, Валентина подписывает, забирает деньги. Злата аккуратно складывает расписку к себе в сумочку.

Валентина: Спасибо тебе, Златочка. (уходит)

Злата: Нет проблем. Обращайся.

Входит Людмила.

Людмила: Злата, ты не знаешь, где твоя мама?

Злата: Не знаю. Рассвет, наверно, пошла искать.

Людмила: Злата, ты совсем забыла русский язык. Рассвет встречают, а не ищут.

Злата: Кто встречает, а кто ищет…

Людмила: Так ты не знаешь, где она?

Злата: Нет.

Людмила: А почему ты с ней не пошла рассвет встречать?

Злата: У каждого свой рассвет. Сегодня нам не по пути.

Затемнение.

Ночь пятая

Прошло полгода.

Валентина, Людмила, Лена.

Лена: В общем, девочки, я поняла. Дальше ждать нечего. Пора пристраиваться. Сама себя не пристроишь, никто не пристроит. Я решилась. Я выхожу замуж. За Фабрика!

Людмила: Это кто?

Лена: Это тот самый усатый итальянец.

Людмила: Зачем тебе итальянец?

Лена: А что? Итальянское гражданство тоже не так плохо. У него вилла на берегу моря. И потом, по итальянским законам развестись с женой не так-то просто. Я узнавала. А по французским – задней левой. Иди да разводись.

Людмила: Да! Здорово. А Жан предлагает мне жить с ним вместе. Наверное, просто не решается сделать предложение.

Лена: Ну вот. Считай, жизнь устроена. Осталось только Златку приткнуть! А на медовый месяц мы едем в Ниццу. Я ему сказала: «Только с дочерью».

Людмила: И он?

Лена: Не возражал. Даже рад.

Людмила: Вот это да. Молодец.

Лена: Да. Я такая.

Валентина: Будет предлагать взять кредит на твое имя – не бери.

Лена: Что? Почему? Какой кредит?

Валентина: Будет предлагать взять кредит на твое имя – не бери. Пусть на себя берет.

Лена: Зачем кредит? Я тебя не понимаю.

Валентина: Откуда я знаю, какой кредит. Захочет тебе виллу построить, или машину купить, или еще что-нибудь рыцарское совершить за твои деньги. Не соглашайся. Пусть за свой счет делает, что хочет.

Лена: Валя. Брось. В Европе женщин любят! Мы же не в Турции. Это там относятся к женщине как к товару.

Людмила: В России к женщине относятся, как рабочей лошади.

Лена: (Валентине) Да. Не надо так нагнетать.

Валентина: Я говорю только то, что знаю.

Лена: Нет. Вы посмотрите на нее! Что ты знаешь? Откуда ты можешь это знать?

Валентина: Что ты сразу заводишься? Я знаю, что бывает так: он берет кредит на твое имя, говорит, что для тебя же, а потом исчезает с твоими деньгами в неизвестном направлении, а ты остаешься должна этому банку тысячи евро. Вот и все.

Лена: Да с чего ты взяла, что мой Фабрик будет брать кредит на мое имя? Что он будет использовать меня так мелко?

Валентина: Откуда я знаю, что твой Фабрик будет делать? Может, он будет использовать тебя по-крупному? Засадит на несколько сотен тысяч евро.

Лена: А! Я поняла! У тебя просто ничего не получилось с этим греком! Сорвалось! Только подумать! Ты две недели каталась с ним вдвоем по Средиземному морю на его яхте – и ускользнул прямо из рук! Как угорь! Лучше бы я Златку с ним послала!

Валентина: Что?

Лена: Ничего. От нее бы не ускользнул! Я не желаю тебя слушать. Ты просто хочешь теперь, чтобы все были такие же несчастные, как ты.(Уходит)

Валентина: (сквозь слезы) Я же просто хотела предупредить.

Людмила: Валя, Валенька. Так. Спокойней. (Андре) Андре! Андре! (Валентине) Ты же знаешь Ленку. Она взрывается мгновенно! Как динамит.

Появляется Андре.

Людмила: Стакан воды. Валентине плохо.

Андре кивает, исчезает.

Людмила: …Зато потом также быстро успокаивается. Все образуется. Ну, не плачь.

Андре приносит воду, уходит.

Валентина: Я не хотела сказать ничего плохого про ее Фабрика. Пусть у нее будет все хорошо.

Людмила: Конечно.

Валентина: Пусть у всех все будет хорошо.

Людмила: Конечно. У нас у всех будет все хорошо. А у тебя лучше всех.

Валентина: Нет. Пусть у всех все будет хорошо, а меня плохо.

Людмила: Ну, если ты так хочешь…

Валентина: Да! Да! Я так хочу!..

Людмила: Ну, нет. Это уже невозможно. Просто истерика какая-то. Валентина! Я считаю до трех. На счет «раз» – ты успокаиваешься, на счет «два» — приводишь себя в порядок, и на счет «три» — рассказываешь мне все от начала до конца. Итак, раз, два, три! Рассказывай!

Валентина: Ну, поехали мы в Средиземное море. Две недели, действительно, все было сказочно. Потом приехали в Рим, и он говорит: «перекрыли что-то счет в банке, надо взять кредит, приедем в Афины, схожу в банк, разблокирую счет и все тебе верну».

Людмила: И ты взяла?

Валентина: Да. А что мне было делать?

Людмила: Сказала бы: «Я подарок. Давай, люби, ублажай меня».

Валентина: Люда! Я же в него влюбилась!

Людмила: А это ты зря. Вот тут ты просчиталась. Но зачем же ты ему отдала деньги-то? Держала бы их при себе.

Валентина: Мы поехали вместе в банк, я подписала бумажки. Он взял деньги, и мы вместе поехали в ресторан. А из ресторана он исчез.

Людмила: Как исчез из ресторана?

Валентина: Ну, так. Вышел покурить и не вернулся. Я сидела полчаса ждала, что он вернется. Потом хотела пойти посмотреть, где он, может быть, с ним что-то случилось. Но меня не выпустили из ресторана. У меня же — ни копейки. Я просидела там до утра. Потом приехал хозяин ресторана, посмотрел на меня и говорит: «С нее ничего не возьмешь, серьги – подделка. Пусть идет». Я пошла на причал. Его яхты, конечно, нет. Я пошла в полицию. Говорю: «Мой жених пропал». «Как зовут?». «Аристоус». «Мы, конечно, поищем, но, скорей всего, не найдем». Посоветовали обратиться в справочное бюро или к частному сыщику. На какие шиши я туда обращусь? Я пришла к хозяину того самого ресторана, реву. Он спрашивает: «Что, деньги нашла? Расплатиться хочешь?». А я реву. Ох, спасибо, мир не без добрых людей. Взял меня на месяц посуду со столов убирать. Пришлось вернуть ему за тот ужин, который я и не ела ни сколько. Купила билет, приехала сюда. Взяла у Златы тысячу взаймы, поехала домой продавать квартиру. А что делать? У банка проценты сумасшедшие, если сейчас не заплатить, то все. Никогда не расплатишься. Пока с квартирой возилась, дай, думаю, узнаю, как там мои мальчики. Дверь открывает, какая-то девица в выцветшем халате: «Кости нет, а Саша в школе». Я села во дворике, думаю, подожду. Вечером смотрю, Костя идет. Я к нему: «Костя! Сколько лет, сколько зим!». А он со мной так холодно: «Ты на Сашу посмотреть приехала? Пожалуйста. Пойдем, посмотришь. Только он теперь мамой Женю называет. Так что, ты будешь тетей Валей. Тебе ведь все равно, а у нас семья». Я и не поняла, что за Женя! Оказывается, Женя – это та выцветшая, которая дверь открывала. Я – не семья, а этой Жене – не все равно на моего сына! Вы посмотрите-ка! …А Саша уже дома. Ты представляешь, он прошел, а я даже его не узнала! Он стал такой большой, совсем взрослый. Я, конечно, не выдержала и, когда мы с ним пошли гулять, сказала, что это я – его мама. А он мне говорит: «Да я так и понял уже». Я говорю: «Так поехали со мной! В Париж!». А он: «Нет. У меня тут Соня». Ты знаешь, кто такая Соня? Я тоже думала сначала, что это девушка. Соня – его младшая сестра! Дочь вот этой вот Жени! Ты мне скажи, ну, зачем, зачем тогда ей мой Саша? У нее ведь есть своя Соня! Как все несправедливо! Все только и ждут, как бы у тебя все отобрать! В Париже я пошла в банк погашать кредит. Да-да! Вон какой сервис! Хочешь в Афины им деньги вези, хочешь в Париж. Выхожу и в фойе встречаю, как ты думаешь, кого? Он, собственной наличностью! Тащит какую-то очередную дуру кредит брать. Такой воодушевленный, что меня даже не заметил. А я не стала подходить. Пусть, думаю, ее тоже обманет. Сама виновата!

Людмила: Да…

Валентина: Если человека обманывают, он сам хочет быть обманутым. Значит, так ему и надо!..

Людмила: Ты знаешь, мне пора бежать уже, по-моему.

Валентина: Люд. Подожди. Как ты думаешь, меня Лена возьмет обратно в балет?

Людмила: Не знаю. Сейчас все танцует Злата.

Валентина: Вот Лена – молодец. Она умница. Она свою Злату при себе держит! Но я попрошусь, как ты думаешь? Мне ведь больше не к кому пойти, кроме вас двоих.

Людмила: Конечно-конечно! Ну, мне пора. (убегает)

Валентина: Андре!

Появляется Андре.

Валентина: Можно еще воды?

Андре: Ресторан закрыт (уходит)

Валентина достает из сумки кассету, вставляет в магнитофон. Звучит запись голосов Саши и Валентины:

Валентина: Сашенька. Нам надо поговорить. Серьезно.

Саша: Да.

Валентина: Понимаешь, я твоя мама. Твоя биологическая мать, так сказать. Это я тебя носила, рожала… Вот.

Саша: Я знаю. И что?

Валентина: Как, ты знаешь?

Саша: Я знаю. Догадался.

Валентина: Как догадался? Узнал?

Саша: Нет. Мама с папой ругались.

Валентина: А. Мама с папой… Ты называешь ее мамой? Почему?

Саша: Не знаю. Привык.

Валентина: Но это же я, я…

Саша: Теть Валь, вы меня извините, у меня еще дела: надо уроки делать, с Сонькой погулять. Я пойду. За подарки спасибо. И конфеты я заберу, Сонька таких даже не видела. Но вы больше не приезжайте, а то мама плачет. До свиданья.

Запись заканчивается, Валентина рыдает.

Затемнение.

Ночь шестая. Прошел еще год.

Людмила.

Людмила: Я не понимаю, как он мог. Я не верю. Этого не может быть! Что же, он мне все это время лгал? Господи, как пафосно звучит: лгал! Он просто похотливо меня обманывал. Какое же все-таки ничтожество! Я! Я – ничтожество! Я же знала, знала, что так будет. Что все будет именно так. Какой нормальный человек может прийти в этот шайтан? И все-таки, как же он мог? После всего того, что было, после всего того, что нас связывает? Я и подумать не могла, что со мной произойдет такая банальная, глупая история, как в плохом кино! (плачет) Я думала, что я самая умная, что со мной-то такого не произойдет. Что же делать? Я так рассчитывала на него. (с усмешкой) Сорвалось! Как сказала бы Лена. Фу… но надо что-то делать. Надо как-то жить. Как жить? Денег нет… виза заканчивается… Черт!..

Выходит Андре. Он в свободной домашней одежде. Видимо, вышел просто воздухом подышать.

Андре: Доброе утро.

Людмила: А! Андре!

Андре: Сигарет?

Людмила: Нет. Спасибо.

Андре подсаживается рядом, гладит Людмилу.

Андре: (на ломанном русском) Людочка – самая красивая девочка. Умница! Чашку чая надо выпить.

Людмила: Нет. Нет. Я не хочу спасибо.

Андре целует ей руки.

Андре: (на ломанном русском) Красивые девочки должны быть веселые. Если в чашку чая добавить ломтик лимона, то станет теплее, а если – ложку коньяку, то еще и веселее. Пойдем. Андре обнимает Людмилу, тянет ее к входу в кафе.

Андре: Сильвупле, мой нежный ангел, сильвупле. Голубой вагон…

Андре и Людмила уходят, обнявшись в кафе.

Появляется Валентина в рабочем фартуке Андре. Она несет поднос с жаркое. За ней идет Жан-Жак. Он слегка навеселе, пристает к Валентине. Она смеется, в шутку угрожает ему горячим жаркое. Он делает вид, что пугается, падает на колени.

Жан-Жак: Нон, Нон. О мон амур. Мон амур.

Валентина ставит на стол жаркое.

Валентина: Сильвупле…

Жан-Жак: (ест с аппетитом) О мон амур.

Валентина смеется, садится рядом, гладит Жан-Жака.

Из дверей кафе выбегает Злата. Она босиком, на ней вызывающая сорочка, в руках – пальто и туфли. Она радостно смеется.

Злата: Ну, Андре! Вот так вулон. Ну, дает! Вот что значит алжирская закваска, африканский розлив! Вот это да! (хохочет)

У Валентины и Жан-Жака настроение заметно портится при ее появлении.

Валентина: Чему ты радуешься?

Злата: Страшный сон приснился. (хохочет) Жакусик, а тебе-то так слабо! Что ни говори!

Валентина: (указывая на сорочку) Хорошо выглядишь.

Злата: (намекая на фартук) Да, неплохо.

Злата растягивается на столе перед Жан-Жаком.

Злата: А что ты скажешь, Жакусик? Как я выгляжу? (теребит его) Чего молчишь-то? Ну, давай порычи, скажи мне: мон Эсмеральда, мон амур. (хохочет) Что-то вы скучные какие!

Валентина: С Андре было веселее?

Злата: А то! Да не мне тебе рассказывать!

Валентина: Пошла вон!

Злата одевает плащ и туфли.

Злата: (Валентине) Гарсон, мне: мартини, свежевыжатый ананасовый сок и кэлькошоз из огурцов. Сильвупле. И запишите на мой счет. Андре расплатится. Я пойду, причешусь. (уходит)

Валентина: Дрянь! (обнимает Жан-Жака) Ах, мон амур, мон тужур.

Жан-Жак: (возмущенно) Мерзавка. Что она себе позволяет!…

Валентина успокаивает Жан-Жака, гладит, целует его.

Появляется Лена.

Лена: Валя? Ты что делаешь?

Валентина: Что я делаю опять?

Лена: Жак?

Жан-Жак: Сильвупле.

Лена: (Жан-Жаку) Что ты делаешь?

Жан-Жак: Сильвупле…

Лена: Как что?

Валентина: Ну, что мы делаем такого? Что? Целуемся! Мы, два взрослых человека, целуемся! Что мы такого делаем?

Появляется Злата, ее никто не замечает. Она с любопытством наблюдает за происходящем, как в театре.

Лена: Как вы целуетесь?

Валентина: Тебе в деталях описать?

Лена: А я?

Валентина: Присоединяйся! Пятой будешь!

Лена: Валя, почему ты так со мной разговариваешь? Что я сделала?

Валентина: А я что вам сделала? Как мне нужно с вами разговаривать? (достает блокнот, издеваясь) Уи, мадам. Се ла. Чего изволите?

Лена: И давно это у вас?

Валентина: Да нет. И минуты еще не прошло.

Лена: А. Так вот, почему ты такая злая.

Валентина: Я? Я злая? А тебе-то чего неймется? Ты же процент с этого получаешь!

Лена: О каких процентах ты говоришь? Я ничего нигде не получаю. Я даже не понимаю, о чем идет речь.

Валентина: Не понимаешь! Я тебе объясню! Ты получила процент с моей квартиры, которую пришлось продать.

Лена: Ты с ума сошла? В каких отношениях я могу быть с твоей квартирой?

Валентина: В прямых. Я продала ее, чтобы расплатиться за кредит, который взял этот твой грек.

Лена: Это твой грек взял кредит. Пусть он бы и расплачивался. Я что ли тебя заставляла отдавать за него деньги?

Валентина: Так он на мое имя взял кредит и слинял.

Лена: Так это ты сама виновата. Не надо было давать ему свое имя под кредит.

Валентина: Ну, это я все знаю: если человека обманывают, значит, так ему и надо, большего он ничего и не заслуживает.

Лена: Вообще, конечно, именно так оно и есть…

Валентина: Так в чем претензия? Если человека обманывают, значит, так ему и надо.

Лена: А… ты про Жака?..

Валентина: Я ведь еще тогда подумала: «неужели она отказалась от такой выгодной сделки?», «Это так благородно, так не похоже на нее!».

Лена: Да, что ты заладила? С какой-то своей сделкой, ей богу!

Валентина: С какой-то моей сделкой! С той самой сделкой, которую ты заключила с Трюссо.

Лена: Ты не в себе!

Валентина: Я вне себя!

Лена: Вспомнила историю про больших девочек! Я больше никогда ничего никому рассказывать не буду. Скажешь по простоте душевной что-нибудь, а тебе потом в строку ставят все преступления, включая собственную глупость!

Валентина: Да, я знаю тебя и знаю, что такое из себя представляет Трюссо! Ты не могла отказаться, а он не мог согласиться на твой отказ!

Лена: Ты сама себя понимаешь хотя бы?

Валентина: Он просто вышвырнул бы твой хваленный балет из своего борделя, если бы ты не согласилась! Вот и все!

Лена: Хватит! Прекрати! Ты не знаешь всего…

Валентина: Ага! «Прекрати»! Денег заработала, куш срубила, а теперь – «Хватит»!

Лена: (сквозь слезы) Я прошу тебя. У тебя же есть муж. У него гостиница, ресторан…

Валентина: А у тебя что? Нет мужа?

Лена: Как я мечтаю, чтоб его не было! Ты не представляешь себе, какой он!

Валентина: Какой он? Деньги мне за квартиру вернуть не хочешь?

Лена: Деньги? Что ты! У меня дочь!

Валентина: А с нее навар небольшой?

Лена: Нормальная!

Валентина: А у меня сын! А у него Соня и новая мама!

Лена: Если б ты только знала, как мне тяжело. Его мать все время угрожает, что отберет у него виллу, в которой мы живем. Все его имущество после его смерти должно перейти его младшему брату, так как у нас с ним нет общих детей.

Валентина: Ну, так заведи. За чем дело стало?

Лена: Его клиническая матушка говорит, что даже если бы у нас и были с ним общие дети, она бы все равно составила завещание именно так, поскольку дети от такой женщины как я – скорее проклятие, чем продолжение рода.

Валентина: Поговорит и перестанет.

Из кафе выходит Людмила, Валентина и Лена ее не замечают.

Лена: Чтобы были дети, нужен ведь какой-то физический контакт! А мы уже полтора года не живем с ним как муж и жена. Я фактически не получила от него ничего, кроме гражданства.

Валентина: Тоже не плохо.

Лена: Валя. Ты пойми, у меня же кроме него (указывает на Жан-Жака) никого нет. А у тебя муж, дети.

Валентина: И что? Мне все равно. Мне нет никакого дела до моего мужа и его алжирских детей! У меня тоже нет никого, кроме него. (указывает на Жан-Жака) Уж этого-то я никому не отдам!

Людмила: Что все это значит?

Валентина: О! Еще одна! «Наш нежный ангел»!

Людмила: Что значит – «никому не отдам»? (трясет Жан-Жака)

Жан-Жак: С’est l’angoisse![11]

Людмила дает Жан-Жаку пощечину. Злата хохочет.

Жан-Жак: (в ярости) С’est l’angoisse!

Лена: Злата! Как ты можешь! Замолчи немедленно!

Людмила: Я сделала аборт! Из-за тебя! Что ты корчишь сейчас из себя здесь благонравного? Он же еще мне угрожает.

Злата: Прогнали бедного Жакусика! Все обижают его! Фу, какие злые тети вокруг! Иди сюда, я тебя обниму, приласкаю!..

Жан-Жак обиженно рычит, подсаживается к Злате, они обнимаются.

Лена: Злата! Ты ли это?

Валентина: (Лене) Видела? (Людмиле) Видела?

Людмила: Я ничего не хочу знать!

Злата: Валя! А где мой бокал «простоты душевной» и стакан свежевыжетого ананасового сока? Я, кажется, довольно давно заказывала, но вы тут что-то делили между собой: детей, мужей, деньги, квартиры, кредиты…

Валентина: Еще ничего не желаете?

Злата: Желаю! Кэлькошоз из морепродуктов, арахис в сахаре и твоего мужа Андре в собственном соку! (хохочет)

Валентина уходит.

Злата: Люд! Да ты не страдай так! Выходи замуж за Андре…

Лена: Злата, замолчи! Ты меня убиваешь.

Злата: По алжирским законам жена – весьма почитаемое существо. Одно плохо – иностранка. Ты должна будешь доказать всему роду, что ты «достойна». После это вымыть ноги отцу жениха, его матери, всем старшим братьям, сестрам, а меньше двадцати детей они не держат. Так что намоешься на всю оставшуюся жизнь. Потом мужчины присядут перекусить часов на шесть, а ты в ритуальном костюме должна будешь прислуживать им за столом. Приносить, уносить блюда, обмахивать их опахалом, но самое главное – ты должна стоять и молчать, и еще лучше не дышать при всем при этом.

Людмила: И что? Все это должна делать я?

Злата: Да. А что такого? Валентина вот уже доказала всему алжирскому роду, что она «достойна». Теперь твоя очередь.

Людмила: Валя?..

Злата: Но тебе будет сложнее. Ты должна будешь слушаться ее, как старшую жену своего мужа.

Людмила: Так она вышла замуж за Андре? Когда?

Злата: После того как продала квартиру. А что ей было делать? Тут было без вариантов.

Людмила: А почему мне никто из вас не сказал?

Злата: Вот видишь, никто не сказал, а я сказала.

Входит Валентина, приносит Злате заказ.

Валентина: Ну что, Людочка? Как тебе с моим мужем?

Людмила: А тебе с моим?

Валентина: А он не твой муж, он наш, общий, общественный.

Злата: (кормит Жан-Жака с ложечки) Он ужинать сюда приходит. Валь, кстати… почему арахис не в шоколаде?

Валентина: Какой заказала.

Злата: Нет. Я заказывала в шоколаде. Поменяй! Мне надо хорошо питаться.

Валентина: Куда тебе еще лучше-то? (уходит)

Злата: Нда… мне надо хорошо питаться, поскольку я теперь в ответе не только за себя… но и за своего ребенка. А быть матерью – непростая социальная роль. Да, мама?

Лена: Да… слов-то каких нахваталась. Газеты, что ли, читаешь?

Злата: Журналы для будущих матерей.

Лена: Так…

Возвращается Валентине с арахисом в шоколаде.

Злата: Ну, что же вы молчите? Вы не рады за меня?

Лена: Рады. Рады. Что делать-то?

Людмила: У меня есть телефон поликлиники. Там в принципе недорого, и страховой полис не надо…

Злата: Да, вы что? Я не буду делать никакого аборта! Это запланированный, долгожданный ребенок. Давайте праздновать!

Лена: Тебе 17 лет!

Злата: Я буду такая молодая, красивая мама!

Лена: На что ты жить собираешься, молодая, красивая?

Злата: Ну, у меня же есть ты, (загибает пальчики) Валя, Люда, Андре, Жакусик, Жустин, твой усатый…

Лена: Что ты несешь? От кого ребенок?

Злата: …Андре, Жакусик, Жустин…

Лена: Ты слышишь меня? Я с тобой говорю!

Злата: Не кричи. Я адекватна.

Лена: Почему ты не отвечаешь? Чей это ребенок?

Злата: Я и говорю: Андре, Жакусик…

Лена: Злата! Я тебя сейчас прибью!

Злата: Что? Определенно сказать не могу. Можно, конечно, сделать экспертизу…

Лена: Надо сделать.

Злата: Зачем?

Лена: Чтобы содрать с него деньги за твой аборт.

Злата: Не надо делать. Они и так все мне будут платить.

Лена: Чего ради?

Злата: За ребенка. Чтобы его появление не стало сенсацией для родных. Жустин будет платить, так как у него невеста – дочка папиного дружка по бизнесу, и, если что, весь их бизнес рухнет… Андре – так как великий алжирский род не переживет внебрачного ребенка своего доблестного сына…

Валентина: Ну, и черт с этим родом. Пусть весь вымрет!

Лена: (Валентине) А ты все знала?

Злата: …он должен будет жениться на мне, а я не «достойна», причем категорически «недостойна»… Жакусик ничего платить мне не будет, ему нечем, он будет нянчиться и перепишет на меня свою квартиру… Мой незабываемый усатый отчим – так как у него мама…

Лена: С ним-то все понятно. Ох, уж эта его мама!

Злата: Хорошая у него мама! Правильно она все делает! Детей надо держать в ежовых рукавицах.

Лена: Злата! Послушай, ведь в реальности у ребенка не может быть несколько отцов, отец – кто-то один. И рано или поздно это выясниться.

Злата: Я сама не знаю, кто отец. Я тебе клянусь! Я так долго готовилась к этой махинации! Надо же было подстроить, чтобы все в один день, максимум в два. А это не так просто оказывается.

Лена: Злата… что же ты наделала?..

Злата: Я обеспечила свое будущее. И твое, если хочешь. Они же мне все будут платить!

Лена: Они все вытерли об тебя ноги, и платить не будут.

Злата: Будут! Все задокументировано. (достает из кармана видеокамеру) Не забывай, я еще несовершеннолетняя. Эти кадры будут интересны полиции.

Лена: Ты что? Еще и снимала? Отдай сюда. (вырывает камеру из рук Златы)

Злата: (весело смеется) Копии спрятаны в надежном месте, и в случае, если со мной что-то случится, они будут разосланы по соответствующим адресам. Ну, как? Чисто сработано?

Лена: Профессионально!..

Злата: Жалко, я поздно додумалась. Так бы еще парочку детей сделать, пока 18 не стукнуло – и хорошо.

Лена: Чертов Париж!..

Злата: Что ты говоришь?

Лена: И тебе не противно всем этим заниматься? Ведь это шантаж, низкий, пошлый шантаж!

Злата: Моя мама вспомнила про нравственность! Спать с ними со всеми было противно! А деньги получать – приятно! Они хотели легкого отдыха – пусть платят!

Лена: Ребенок – это же человек. Он будет живой и настоящий. Ты о нем подумай! Как он будет жить с таким набором отцов.

Злата: А обо мне кто подумает? А я как буду жить? А он будет нормальный человек! Пусть сам выживает!

Лена: Дикие волки в лесу выживают, а люди живут. Ты, я – люди…

Злата: (сквозь слезы) Что же ты раньше мне об этом никогда не говорила? Когда мне носить было нечего? Когда мотались по всей этой Европе? Когда ночевали в сарае в Болгарии? Помнишь? Что ты мне тогда не рассказывала о диких волках в лесу?

Лена: …Некогда было. Надо было деньги зарабатывать.

Злата: Кто-то деньги зарабатывает, а кто-то живет. Вот, я теперь буду жить. А ты, если еще ничего не поняла, можешь продолжать свою великую миссию.

Валентина включает кассету с записью:

Валентина: Аристоус, Какой ты шарм!

Аристоус: (на ломаном русском) Хорошо! Русская красавица…

Валентина слушает, плачет.

Жан-Жак: (напевает, на ломанном русском) Ну, зачем же этот день кончается, пусть бы он тянулся целый год…

Людмила: Как все мерзко… И пойти некуда… Мы теперь все должны Злате и ее ребенку.

Злата: А куда пойдешь? Мы все склеены этой грязью. Как можно этого не понимать? Странные вы люди… (напевает) Я пуфик, пуфик, пуфик, я вовсе не медведь…

Лена: …На сумрачном бульваре Капуцинов… Валя… Что такое капуцины? Столько живем тут, а я до сих пор не знаю…

Валентина: Капуцины – монахи такие были…

Лена: Монахи? А я думала цветы: гладиолусы, георгины, капуцины… Знала бы, ни за что не сняла здесь квартиру.

Затемнение.

Конец.


[1] Нам чего-нибудь поесть. (франц.)

[2] Для мадемуазель Людмилы!

[3] Никогда! (франц.)

[4] Пойдем! Пойдем! (франц.)

[5] Это прекрасно! (франц.)

[6] Спокойной ночи! (франц.)

[7] Спокойной ночи, мой дорогой друг! (франц.)

[8] Мой дорогой. Иди сюда, пожалуйста. (франц.)

[9] Ужасное дитя! (франц.)

[10] Да! Да! Я такая! (франц.)

[11] Это отвратительно! (франц.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>